Какие выводы могут сделать беларуские власти из призывов смягчить санкции

Давайте попытаемся поставить себя на место Лукашенко и его подручных — приятного здесь мало, но это крайне полезно для оценки угроз и рисков с точки зрения режима.

В условиях массовых репрессий в стране имеет ли режим на руках сильные карты, гарантирующие ему неприкосновенность? На данный момент кажется, что нет — в отличие, например, от властей Северной Кореи, обладающей ядерным оружием.

Для представителей власти не должна быть случайной мысль о том, как в этом изменчивом мире избежать ответственности за свои деяния. Поэтому при всех резонансных случаях запугивания в ходе репрессий для властей вполне логично проводить их в основной массе по-тихому, без лишней крови, не привлекая внимания со стороны демократических стран.

Поэтому режим стремится заткнуть рты даже тем, кто находится за границей.

В Минске явно не рады видеть, как прошедшие через репрессии люди рассказывают на весь мир о жестокости и пытках в стране, являющейся частью Европы. Эти свидетельства ведут к призывам изменить ситуацию, не смягчать давления на режим Лукашенко и привлечь представителей режима к ответственности в международном суде.

А теперь попытаемся взглянуть с точки зрения властей на призывы некоторых представителей демсил и бывших политзаключенных смягчить санкции и нормализовать отношения с Минском взамен на спасение людей из тюрем — без каких-либо других уступок.

Не подтолкнет ли это Лукашенко и его подручных к выводу, что все они делают «правильно»? Ведь при прежнем более мягком уровне репрессий в виде увольнений, «суток» и прочего сопротивление режиму не исчезло, а когда дело дошло до драконовских сроков с проявлениями жестокости и элементов пыток, появились призывы чуть ли не все простить.

Не придут ли люди без моральных барьеров не только к выводу о том, что не стоит бояться того, что правда об их действиях станет известна всему миру, но и к мысли, что не стоит сдерживать себя в репрессиях?

Если призывы о необходимости пойти на все уступки станут массовыми, не подтолкнет ли это режим к мысли, что для достижения своих целей стоит быть еще более жестоким?

Не приведет ли это к выводу, что нужно набирать все новых и новых заложников, чтобы разговоры о необходимости смягчения политики в отношении режима продолжались?

Не получится ли так, что, желая любым путем освободить людей без существенных уступок со стороны Лукашенко, режиму дадут мотивацию ужесточить и расширить репрессии? Вот в чем видится один их самых важных вопросов.