«От постоянного напряжения ломается не только металл, но и люди, и общество»

Спустя полгода после захвата американским спецназом президента Венесуэлы Николаса Мадуро в стране начались процессы, которые невольно хочется примерить и на Беларусь.

3 января ночной Каракас озарили вспышки взрывов и беспорядочной стрельбы. Молниеносная операция американских военных кардинально поменяла внутренние расклады в стране, которая долгие годы пребывала во власти людей, ставивших личные выгоды и амбиции выше интересов граждан.

На первый взгляд и оценку фактов мало что поменялось за эти полгода – оппозиция по-прежнему не у власти, страной управляют сторонники Мадуро, и демократия не стала нормой управления.

Однако сегодняшняя новость, что власть в лице главы парламента Хорхе Родригеса (по совместительству родного брата де-факто президентки Делси Родригес) и оппозиция Венесуэлы в лице Диноры Фигейро (последнего руководителя состава парламента, признанного международным сообществом) начали переговоры, направленные на «укрепление демократии, консолидацию мира и построение будущего благополучия и процветания для венесуэльцев», вселяет робкую надежду на то, что реальная демократия наконец-то утвердится в этой латиноамериканской стране.

Если попробовать перенести эти события на беларускую землю, то получается, что встречаться пришлось бы Игорю Сергеенко с... Семеном Шарецким?

В Венесуэле последний признанный международным сообществом парламент был избран в 2015 году, а про беларуские же представительские органы можно говорить либо «хорошо», либо ничего.

Споткнувшись о прямой перенос с первого же шага, нужно отступить от прямых аналогий, потому что наш случай отличается от венесуэльского.

Однако что совершенно точно объединяет и венесуэльский, и беларуский сценарии – полное исключение возможности каких-либо переговоров с оппонентами до тех пор, пока власть сосредоточена в руках одного человека.

И Мадуро, и Лукашенко по своему подходу к оппозиции очень похожи: нежелание признавать субъектность и хоть какую-то пользу от существования реальной оппозиции власти. И один, и второй очень активно демонизировали своих оппонентов, низводя их до позиции врагов общества и государства.

Беларусь образца 2026 года – это максимально возможный уровень невоенного подавления любого инакомыслия, с широким применением внутреннего и транснационального террора против инакомыслящих. Очень сложно себе представить, что власть в такой ситуации может пойти на какие-то переговоры.

И одновременно с этим такое состояние общества и власти является оптимальным для начала переговоров. Потому что от постоянного напряжения ломается не только металл, но и люди, и общество.

В режиме постоянной мобилизации можно существовать долго, но не вечно: рано или поздно общество устает жить в постоянной конфронтации и преследовании всех и вся.

У лукашенковской Беларуси раньше был такой инструмент, как закручивание и откручивание гаек в электоральные периоды. Репрессии носили точечный характер и были направлены против узкого числа самых ярких политических оппонентов. Остальное общество почти не ощущало репрессий и могло развиваться, не без существенных оговорок, конечно.

2026 год принес кардинально иную реальность, которую можно сравнить только с военной операцией по «зачистке» территории.

Массовый террор против очень широкого слоя общества, когда аресты, избиения, тюремные сроки затронули практически каждую семью в Беларуси, подавили протест, но, парадоксальным образом, еще больше актуализировали запрос на перемены.

Сегодня он не проявляется публично, задавленный террором властей, тюрьмами и принудительной депортацией оппонентов за границы страны. Однако теперь никому в стране не нужно объяснять, что сегодняшняя ситуация ненормальна в корне.

В отличие от мягкого авторитарного режима образца 1995–2020 годов, сегодняшняя жесткая диктатура пробуксовывает даже там, где авторитаризм более-менее работал. Экономика и технологическое развитие страдают от диктатуры так же сильно, как и общественно-политическая сфера.

Основным препятствием для перемен и в венесуэльском, и в беларуском сценариях можно выделить именно харизматичных лидеров, построивших яркий персоналистский культ и сконструировавших систему вокруг себя.

Если в Венесуэле удалось сдвинуться с мертвой точки благодаря «волшебникам в голубом вертолете» с американским флагом на рукаве военной формы, то что может стать таким фактором исчезновения стопора развития беларуской ситуации?